Мы публикуем экспертное заключение доцента Московского педагогического государственного университета, кандидата философских наук Петра Рябова о принадлежности лозунга «Свободу не дают, ее берут!» к экстремистским высказываниям.
Независимое экспертное заключение
Мною, Рябовым Петром Владимировичем, доцентом, кандидатом философских наук (Диплом кандидата — КТ N 028002 от 21.02.1997, специальность «09.00.03.- история философии», аттестат доцента — ДЦ N 017025 от 22.05.2002), историком (Диплом — УВ № 544974 от 21.06.1991), специалистом в истории философии и истории общественной мысли, проведено независимое исследование.
Место проведения исследования: кафедра философии Московского педагогического государственного университета. Исследование проводилось 22-23 сентября 2009 года.
Основание и материалы для проведения исследования: А) публикация в «Новой газете» от 16.09.2009 статьи Д.Колбасина «Как там у ЦРУ написано?» (с фотографией плаката с лозунгом: «Свободу не дают, ее берут!»); Б) публикация к «Новой газете» от 21.09.2009 статьи Е.Титова «Агенты ЦРУ вышли на пикет».
Методика исследования: историко-философский и логический анализ содержания надписи на вышеназванном плакате.
Как мне стало известно из публикаций в «Новой газете», против новороссийских правозащитников Тамары Карастелёвой и Вадима Карастелёва начато судебное преследование со стороны прокуратуры города Новороссийска, причём одним из главных оснований для этого является истолкование лозунга: «Свободу не дают, её берут», как «экстремистского». Являясь дипломированным историком и философом, много лет исследующим историю философии и общественной мысли (13 лет преподавательского стажа, десятки научных публикаций), считаю своим гражданским, человеческим и профессиональным долгом высказать по этому поводу своё экспертное заключение.
1. С философской точки зрения, содержание данного лозунга вполне корректно и оправдано. Довольно нелепо и противоестественно выглядело бы противоположное утверждение: «свободу дают». Кто даёт? В каких количествах? Многие великие мыслители — начиная от Джона Локка (с его учением о «прирождённых и неотчуждаемых правах человека» и праве народа на возмущение и восстание против тирании) и кончая Жан Полем Сартром (с его мыслью об «обречённости» человека на свободу, которую у него никто не может отнять) — видели в свободе фундаментальное право и главную характеристику личности и общества.
Вся мировая культура пронизана мыслями о праве личности на реализацию и отстаивание своей свободы. Призыв, признанный новороссийской прокуратурой «экстремистским», намного более энергично и резко, чем в рассматриваемом лозунге, выражен, например, в великой трагедии И.В.Гёте «Фауст»: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой!» (Гёте И.В. Фауст. Петрозаводск, 1975, с.296). Или же инициаторы преследования супругов Карастелёвых предлагают запретить и «Фауст», как экстремистское произведение?
2. Исторически, много раз права, признаваемые сегодня естественными и самоочевидными, «забирались» обществом и личностями явочным порядком, порой в нелёгкой борьбе с властью. Например, господствующая ныне во многих странах мира конфессия — христианство — долгое время была под Запретом и подвергалась гонениям со стороны римских императоров (в 1-3 веках), но христиане сумели мужественно отстоять свою религиозную свободу и право на существование, сделав эту религию мировой.
На протяжении всего 19 века не признавалось законным и справедливым право рабочих на восьмичасовой рабочий день: лишь нелёгкая борьба рабочего движения всех стран (многократные забастовки, демонстрации и т.д.) сделала это право общепризнанным.
Аналогично обстоит дело и с правом женщин на участие в выборах или на доступ к высшему образованию. На протяжении многих десятилетий эта свобода «бралась» явочным порядком феминистками и суфражистками, преодолевавшими ожесточённое сопротивление, прежде чем стала фактом общественного сознания и была юридически узаконена. То же самое можно сказать и о свободе печати и о свободе совести.
Легально существующее почти во всём мире, в том числе и в России, правозащитное движение также отстаивает свободы и права человека, часто нарушаемые или не признаваемые местными или центральными государственными органами и отдельными чиновниками. Но сам факт существования правозащитного движения пока ещё не объявлен проявлением экстремизма. Однако, если есть правозащитники, значит, есть и те, от кого эти права и свободы необходимо защищать. Общество и отдельные личности имеют право на труд, достойную их среду обитания, и т.д., в том числе и прежде всего, право на свободу — свободу, отстаиваемую от любых насильственных посягательств со стороны государства. Отказ от этих прав и свобод, от их реализации, осуществления и защиты означал бы общественный застой и рабство.
3. Логически, легко допустить возможность коллизии между Конституцией — законом прямого действия в Российской Федерации — и различными подзаконными актами, ограничивающими конституционные права и свободы граждан, нарушающими или просто игнорирующими международные правовые акты о правах человека, подписанные и ратифицированные РФ. В случаях подобных коллизий граждане, разумеется, имеют право — в одиночку или коллективно — отстаивать свои права и «брать свою свободу», отрицаемую или ограничиваемую различными чиновниками и ведомствами. Эта активная гражданская позиция способствует росту общественного самосознания, самоуправления и человеческого достоинства. Право граждан на протесты (в том числе, посредством мирных митингов, забастовок и т.д.), не только не является экстремистским, но принципиально признаётся российским законодательством. Сам по себе призыв: «брать свободу» не содержит в себе никакого намёка на насильственные («экстремистские») действия. История знает впечатляющие примеры массовых движений за права и свободы, связанные с ненасильственными кампаниями гражданского неповиновения (движение сторонников Махатмы Ганди в Индии или движение против расовой сегрегации в США во главе с М.Л.Кингом).
Рассуждая логически, если свободу всегда «дают» сверху, и никогда не «берут» снизу, то в обществе торжествует презумпция «правоты начальника», бесконтрольного государственного произвола. Но разве «начальник всегда прав»? Государство всегда право в отношении своих граждан, что бы оно ни делало с ними? Как же тогда быть, например, с событиями 9 января 1905 года («кровавое воскресенье» в Петербурге), 2 июня 1962 года (расстрел войсками рабочей демонстрации протеста в Новочеркасске), как быть с бесчисленными злодеяниями сталинского режима? Не сопротивляться? Всегда покорно выполнять любые, в том числе, очевидно преступные указания и приказы «сверху»? Всегда отказываться от свободы мысли и свободы действия, перекладывая свою ответственность на вышестоящих чиновников? Но именно это вытекает из отрицания лозунга; «Свободу не дают, её берут».
Вывод: содержание лозунга «Свободу не дают, её берут» ни в коей мере не является экстремистским, не содержит общественной опасности. Общественно опасно отрицать и порицать этот лозунг, содержание которого вполне логично и соответствует духу свободного гражданского общества и лежит в русле мировой культуры и современной философской мысли.
Кандидат философских наук, доцент кафедры философии Московского педагогического государственного университета Рябов П.В.