Прокурору Ленинского района г. Екатеринбурга
г. Екатеринбург ул. Шмидта д.71а

Заявитель: Смердов Сергей Дмитриевич
Адрес: г. Екатеринбург ул. ХХХХХХХХХХ д. ХХ кв. ХХ

ЗАЯВЛЕНИЕ

О признании экстремистским произведения

Вчера я присутствовал в судебном заседании в Кировском районном суде г. Екатеринбурга (судья Ишенин) по заявлению прокуратуры Кировского района г. Екатеринбурга (3-е лицо ОВД Кировского района г. Екатеринбурга) к журналисту Басок Юрию г. Заречный Свердловской области о признании экстремистскими материалов, изложенных им в газете и в листовке. Эксперты сделали заключение, что материалы носят экстремистский характер и требовали их запретить.

Я сидел и думал: почему я, также как и Басок, не люблю власть в России?! Почему его мысли и идеи мне так близки. И я понял – это тяжелое наследие прошлого!

Дело в том, что я воспитывался в Советском союзе, в Советской школе и вся литература, вся идеология были пропитаны идеей борьбы с правящим режимом. Революционная патетика, воспевала, представляла народными героями руководителей народных восстаний: против власти — Болотникова, Пугачева, Разина. Декабристов, выступивших против руководителя Российского государства, «Народовольцев», убивавших высших чиновников государства, в том числе высшего руководителя – Императора: Кибальчича, Веру Засулич, Александр Ульянова и т. д., г-на Юровского, расстрелявшего царскую семью.

Революционная патетика, борьба против угнетения правящего класса пронизывали всю жизнь советских людей, в том, числе и мою. Мы воспитывались на многих произведениях Российской, советской литературы которые настраивали мою душу против капитализма, против правящего режима. В Советском государстве победившего социализма не было расслоения общества. Все жили одинаково бедно и имели одни и те же права.

Сейчас у нас вновь капиталистическое общество и та литература, которая его осуждает, подвигает к борьбе за справедливость стала идеологически вредной. Она сеет смуту в народе и призывает к неповиновению режиму, к бунтарству, что весьма вредно и опасно для существующей власти.

Первое, что мне пришло вчера на ум, это стихотворение русского поэта и писателя М.Ю. Лермонтова «ПРОЩАЙ, НЕМЫТАЯ РОССИЯ». Привожу его дословно:

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.
Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

Гневная инвектива, одно из самых острых политических выступлений Лермонтова является глубоким выражением его социальных взглядов. Высокий накал мысли и чувства задается уже первой строкой. Оскорбительно-дерзкое и вместе с тем проникнутое душевной болью определение родной страны («немытая Россия») представляет собой чрезвычайно емкую историческую характеристику нашей страны, принижает величие современной России, богатой своей культурой.

В этом же стихотворении он рисует её как отсталую, неразвитую, иначе говоря, нецивилизованную. Читая его, гражданин невольно проводит параллель с современной Россией.

В трех последующих строках мысль автора обогащается и углубляется. Во главу угла Лермонтов ставит действительно главную черту России («Страна рабов, страна господ»).

В этой строке открывается вся глубина самого понимания рабства, как характеристика положения народа, меры его угнетения и бесправия, как печальная реальность его внутреннего, духовно-нравственного состояния в царстве произвола.

«И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный (в других списках: „покорный“, „послушный“) народ».

В этой строке современный гражданин России часто «мундиры голубые» отождествляет с формой работников прокуратуры, стоящих на страже интересов существующей власти.

И все это, вместе взятое, — рабство, милицейско-прокурорский произвол и жалкая «преданность» власти— предстает в поэтической формуле стихотворения как нечто единое, чему он говорит решительное «прощай».

И вторая из двух его основных тем — это образ личности, страдающей и непримиримой, страстно и бесповоротно порывающей с миром всеобщего рабства.

Предельный лаконизм, емкость, разящая афористичность отточенность каждого слова с одной стороны говорят о беспросветности жизни в таком обществе, а с другой стороны, призывают к восстанию, к бунту против существующего положения.

Стихотворение закрепляет в сознании читающего его мысль о деспотическом характере «немытой» русской действительности, а мотив «всевидящего глаза» и «всеслышаших ушей» конкретизирует, облекает в плоть тему «голубых мундиров».

В свою очередь, «субъективная» линия, развернутая преимущественно во второй части стихотворения, берет исток в самом его зачине — «прощай», дающем произведению идейно-эмоциональный и интонационный настрой.

Основная идея стихотворения — неприятие всех сторон русской действительности находит свое выражение в образной системе, выступающей как форма поэтической мысли.

Повышение интонационной напряженности, в особенности наиболее значительные из них, приходятся на такие фрагменты стихотворения, которые в смысловом отношении весьма существенны: в первой строфе контрастирующие образы “немытой России” (страна рабов, страна господ; мундиры голубые и им преданный народ), во второй строфе образ жандармов в качестве “пашей”, а также образ страдающего, негодующего лирического героя, предполагавшего освободиться от “всевидящего глаза” и “всеслышащих ушей” деспотических “мундиров голубых”.

Большинство существительных представляет тематическую группу слов с общественно-политической семантикой (Россия, страна рабов, страна господ, мундиры, народ, Кавказ, паша). Из приведенных в тексте существительных только 4 использованы в переносном значении (мундиры — метонимия; страна рабов, за стеной Кавказа, от пашей — метафоры). Среди прилагательных наблюдаются лишь качественно-оценочные единицы с социально-психологической семантикой: немытая, голубые, преданный, всевидящий, всеслышащий. Названные прилагательные являются необычными и емкими поэтическими определениями. Как много сказано одним лишь эпитетом немытая Россия (т.е.отсталая, неразвитая, нецивилизованная); преданный народ (т.е. выражающий духовное рабство).

Отрицательная экспрессия, заключенная в этих словах, передает жгучую ненависть героя к насильникам от власти и соответствует общему эмоциональному тону стихотворения.

Острое лирическое волнение и патетическое напряжение передается повторением предлога от. С этим предлогом связан мотив избавления, спасения от насилия бездумных “мундиров”.

Местоимения (и вы, и ты, от их) логически подчеркивают, противопоставляют те понятия, к которым с гневом обращается лирический герой. В параллельных конструкциях за этими словами “чувствуется эмоциональная жестикуляция”.

Единственный глагол (сокроюсь) вместе с модальным словом (быть может) является связующим звеном текста. Он вводит образ страдающего героя, который говорит “прощай” всей “немытой России” и предполагает освободиться от преследования “пашей” за стеной Кавказа”.
А за стеной Кавказа, читателям видится, во-первых, Грузия, которая развязала Осетинский конфликт полтора года назад. Во-вторых, вообще заграница. Таким образом, стихотворение как бы подводит к мысли, что режим Саакашвилли намного лучше режима, действующего в России. Стихотворение пронизано безисходностью, бегством от действительности, которой нечего противопоставить кроме реального бегства за Кавказский хребет, за рубежи Росси как деспотического государства.

На основании изложенного,

ПРОШУ:

Принять меры прокурорского реагирования и выйти в суд с заявлением о признании экстремистским данного произведения.

18 марта 2010 г. Смердов С.Д.