В Бурятии продолжает развиваться уголовное дело против оппозиционных журналисток и правозащитниц Надежды Низовкиной и Татьяны Стецуры. Напомним, что они обвиняются по ст. 282 УК РФ в «возбуждении ненависти и вражды» к социальным группам «сотрудники милиции, лица, работающие в следственных органах, сотрудники УФСИН и военнослужащие». Разжигание ненависти якобы содержалось в двух газетных статьях и одной листовке, авторами которых были обвиняемые.

Последняя новость по делу: обвиняемых ознакомили с эаключением следственной экспертизы, над которым совместно поработали психолог Юлия Малинина и лингвист Галина Судоплатова. Разумеется, заключение густо пересыпано разными учеными и ученейшими словечками, от которых просто рябит в глазах: методика Гилфорда-Салливена, тест Хекхаузена, метод Дембо-Рубинштейна, методика Кетелла, тесты Векслера, тест-опросник Смишека по Реану… и даже «тест юмористических фраз (ТЮФ)».

Но что же в выводах, так сказать, в сухом остатке, кроме «юмористических фраз»? Пожалуй, что и ничего: все выводы экспертов вполне сгодились бы для раздела «Нарочно не придумаешь» старого «Крокодила». И невольно хочется сказать: да, это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Чего только не обнаружили ученые эксперты в личностях Надежды и Татьяны с помощью своих мудреных тестов — и «лживость и фантазирование», и «агрессивность», и «тщеславие», и «завышенную самооценку», и «тягу к риску и острым ощущениям», и «сниженный самоконтроль поведения», и «хроническую злость», и «юношескую/незрелую мятежность безрассудного типа (со стремлением разрушать)». Вот они какие, эти оппозиционерки!

Но особенно поражает воображение вывод ученых экспертов, что у обвиняемых совестливость «находится в нижних границах нормы, с тенденцией к снижению». Неужели совестливость подэкспертных снижалась прямо во время экспертизы, как пикирующий самолет, так сказать, таяла не по дням, а по часам? С чего бы это? Невольно рождается сомнение: да чью совестливость измеряли почтенные эксперты — уж не свою ли собственную, если она так непоправимо зачахла в процессе экспертизы? А вообще, измерение совестливости — штука чрезвычайно полезная. Вот бы регулярно замерять совестливость всех наших высших государственных чиновников и публиковать результаты замеров! Да это же лучше всякой декларации о доходах! Или такая экспертиза по плечу только самому Чубайсу, как признанному специалисту по нановеличинам? А может быть, и Чубайса уже недостало бы, ибо совестливость всей нашей элиты из области бесконечно малых давно перешагнула в область величин мнимых и отрицательных? Не худо бы заодно измерить и лживость наших VIP-персон — находится ли она «в пределах нормы», или давно уже превзошла всякую норму и границу вероятия?

Однако еще более замечательна вторая, лингвистическая часть экспертизы. Следователи просто-напросто перевалили на плечи экспертов всю свою работу, то есть решение главного вопроса — совершали обвиняемые преступления, в которых обвиняются, или нет? Хотя ни лингвист, ни психолог, разумеется, совершенно не вправе давать юридическую оценку действиям подследственных — это должны делать не они, а юристы, то есть сами следователи, прокуроры и судьи.

Однако эксперты не сплоховали и не подкачали. Вот один из их главных выводов: «Вся стилистика анализируемых текстов, т. е. набор языковых
средств, направлена на создание негативного образа сотрудников уголовно-исполнительной системы и военнослужащих с целью возбуждения к ним социальной ненависти и вражды.» «Авторы публикаций не прибегают к прямым призывам заниматься экстремистской или террористической деятельностью, однако, создавая некорректное, негативное мнение об общественно-политических событиях в России, данные публикации формируют нетолерантные и враждебные чувства в отношении сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, что может сыграть дестабилизирующую роль в обществе, вследствие чего эти публикации
являются проявлением «вербального экстремизма» авторов.» (Между прочим, весь шквал последних публикаций о деле майора Евсюкова и других громких «милицейских» делах тоже вряд ли формирует особенно толерантные чувства к родной милиции. Не значит ли это, что все их авторы поголовно — экстремисты?)

А вот цитата из обоснования этого замечательного вывода: «В листовке «Медведтепель шагает!..» сотрудники уголовно-исполнительной системы называются «службистами-зубодробителями», «уфсиновскими палачами», а существующая система — «бесчеловеческим режимом»… В статье «Бурятия, не будь Андижаном!» деятельность спецслужб определяется оценочным словом «произвол».

Кроме оценочной лексики в текстах используются сравнения («чем уфсиновские палачи обосновывали столь зверские пытки, сравнимые с теми, что имели место в гитлеровских концлагерях?»), многочисленные метафоры («человек, который стыдится дома, построенного на решетке из человеческих костей» и др.), эпитеты («бесчеловеческий» режим), риторические вопросы, риторические восклицания и другие сильные риторические приемы, которые создают негативный образ сотрудников правоохранительных органов, УФСИН и военнослужащих и преследуют цель возбуждения ненависти и вражды к данной социальной категории людей».

В общем, употребил «оценочное слово «произвол», «сильный риторический прием», «сравнение» или, упаси боже, «метафору» — стало быть, виновен. Задал «риторический вопрос»? Преступник! Очевидно, говорить о наших правоохранителях дозволяется, только вытянув руки по швам, в превосходных степенях и с восторженным придыханием. И чтобы никаких вопросов! (Кстати, малограмотного эпитета «бесчеловеческий режим», который упорно повторяют эксперты, в текстах Надежды и Татьяны вообще нет — это эксклюзивный плод фантазии самих «ученых» экспертов).

Эксперты с плохо скрываемым возмущением привели цитаты из объяснений обвиняемых. Т. Стецура рассказала на допросе, что ее отношение к силовикам складывалось из сведений о конкретных событиях, в частности, таких, как «подавление мирных демонстраций в Москве… подавление демонстраций против монетизации льгот… насильственный разгон акций протеста автомобилистов во Владивостоке...» Жалкие увертки! У всех законопослушных людей эти события вызывали только прилив гордости и восхищения доблестью родных «силовиков». «Я настаиваю на полной ликвидации ФСБ и любых подобных спецслужб», — нахально заявила Н. Низовкина сотрудникам милиции. Ну, это уж явный криминал, к экспертам не ходи…

Однако, как ни странно, но следователи не удовлетворились итогами данной экспертизы. Возможно, потому, что эксперты, как ни старались, все же не сумели отыскать в текстах обвиняемых «оскорбительных слов», а нашли всего лишь «обидные». Не обнаружили и «прямого оскорбления личности» гг. силовиков, а лишь «принижение их чести и достоинства». Даже не верится: неужто помешала остаточная «совестливость», этот вредный и досадный для настоящего эксперта рудимент?

Так или иначе, но материалы дела направлены на повторную экспертизу — уже не в Забайкальскую, а в Уральскую лабораторию судебной экспертизы. Может быть, потому, что в горах Урала водятся более свирепые, хищные и кровожадные эксперты, чем в «диких степях Забайкалья»? Недавно эксперты с Урала прославились тем, что признали экстремистским, оскорбительным, разжигающим социальную рознь и косвенно призывающим к насилию над военнослужащими один лозунг. Что же это за людоедский, кровь леденящий призыв? «Миру — мир!». Так что перспективы бурятского дела в руках таких знающих свое дело экспертов становятся гораздо более многообещающими…

Александр Майсурян
forum-msk.org/material/region/1863199.html